Зачем читать?

Год от года исследования констатируют: украинцы читают все меньше. В исследовании по ссылке, например, приводится показатель: 50,9% людей совсем не читают книг.

Обычно такие материалы становятся поводом для грустного вздоха о падении нравов. А когда кто-нибудь задумывается о том, как это исправить – получается что-то нелепое. Например, самопровозглашенная совесть нации™ Андрей Кокотюха на полном серьезе считает, что причина плачевной ситуации в том, что «о книгах не говорят по телевизору».

Но задаются ли унылые гесиоды* вопросом, почему это вообще их беспокоит? Другими словами, зачем читать книги?

*  «Я утратил всякие надежды относительно будущего нашей страны, если сегодняшняя молодежь завтра возьмет в свои руки бразды правления, ибо эта молодежь невыносима, невыдержанна, просто ужасна», – Гесиод, ок. 720 до н.э.     

Гипертрофированный пиетет к литературе давно превратился в предрассудок. Согласно ему, чтение требует особых обстоятельств и строгого соблюдения ритуалов. Проще говоря, читать надо в тишине при тусклом свете абажура, укутавшись в драдедамовый платок. Только так можно обеспечить литературе должное почтение. Но вот незадача: чем больше мы говорим о литературе с придыханием, тем меньше мы читаем.

Конечно, сам предрассудок не берется из ниоткуда. Свободное время, которое не зря называют пространством человеческого развития, давно превратилось в роскошь. А те, кому она доступна, превращают литературу в богемное развлечение и отвлеченную интеллектуальную игру. В силу самого положения этих утонченных юношей и девушек литература для них не может быть ничем иным, кроме способа противопоставить себя толпе и почувствовать свою исключительность.

Составляют ли эти тусовочки интеллектуалов для нас хоть какой-то интерес? Нет. Если завтра появится смертельная зараза, которая распространяется исключительно через кофе колд брю, об исчезновении утонченных юношей и девушек мы узнаем только по табличкам «Аренда» на окнах крафтовых баров.

В общем, от того, что они перестанут читать, ничего не изменится.

Противоположным выглядит отношение к литературе как к незатейливому досугу в противовес интеллигентской игре в бисер. Во всех опросах традиционно лидируют детективы, любовные романы и фэнтези. Но к чему тогда пафос противопоставления «телевизору»? Чтение книг ничем не отличается от залипания в телефон, а значит оно совершенно необязательно. Выходит, претензии литературы на воспитание чувственности и критического мышления – это аристократическая выдумка тех, кто только и живет превосходство над задолбанным жизнью человеком. А это, к счастью, не так.

От первого подхода такое отношение не отличается ничем, кроме социального положения читающих. Литература остается способом эскапизма и принципиально не может ответить на вопросы, которые ставит жизнь. То есть, смутное беспокойство коллективного кокотюхи понятно: люди, не желающие покупать писанину сучписателей, ставят под сомнение их и без того не радужные перспективы (в прекрасной Украине будущего сучписателям будет запрещено притрагиваться к любой сфере деятельности, где нужно складывать слова в предложения). Но смеем ли мы порицать людей за растущее безразличие?

В общем, в том, что они читают, в самом по себе нет ничего хорошего. (В скобках заметим, что и плохого там немного, ведь содержимое этих книг в мягких обложках скользит по поверхности разума и не оставляет сколько-нибудь значимого следа. А это, согласитесь, в  условиях угрозы всемирной ядерной войны не самое ужасное).

Мне могут возразить: классику вряд ли можно обвинить в том, что она чуждается жизни. Нужно просто «показывать классику по телевизору», и дела наладятся. Но ведь книги – плохие или хорошие – не существуют сами по себе. Сколько литература знает примеров того, как скверно написанные, но своевременные книги оказывались поистине историческими! И как можно лучшие образцы мировой литературы превратить в очередной способ элитарного потребления. Вне действительного процесса преобразования мира и творения истории никакая литература невозможна.

И все же, зачем тогда читать? Явно не для того, чтобы всю жизнь прожить в книгах, а потом умереть. Даже такие благородные задачи, как воспитание собственной чувственности, преодоление у себя противоположности холодной рациональности и иррациональных чувственных порывов не имеют значения сами по себе. Человек, увы, смертен. Да и предположить такое можно разве что гипотетически: это преодоление возможно только как коллективный революционный процесс, а не душеспасительная мастурбация мозга шершавыми страницами фолиантов.  

Литература – это ответ на вопросы, которые могут возникнуть только у человека,  по уши вляпавшегося в преобразование общества, притом сделавшего это увлеченно, искренне и самоотверженно. Литературный образ, в котором преломляется, «светится» эпоха – это важный инструмент познания и изменения жизни, которое невозможно без исторического чувства. То есть, понимания того, что человек живет в истории и всегда действует с точки зрения всеобщего движения.

В этом смысле, безразличие к литературе и подмена ее разными формами утилизации свободного времени – это только симптом. Настоящая литература тогда, когда она становится одним из голосов хора полнокровной жизни, – это совершенно обычное дело, лишенное потустороннего флера и уж точно не представляющее собой самоценность. Это дело нужно лишь организовать.

То, что всеобщее движение сейчас буксует, не исправить даже самым хорошим, самым искренним просвещением. Но и сдвинуть историю с места без художественной литературы тоже не выйдет. Вот в чем действительное противоречие, а не преисполненная снобизма противоположность «героя» с томиком подмышкой и «толпы» с ютубом в наушниках.

Автор: Дмитрий Столяренко

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *

Цей сайт використовує Akismet для зменшення спаму. Дізнайтеся, як обробляються ваші дані коментарів.