Шум в голове

В ту ночь в моей голове было особенно шумно. Наверняка, такой шум бывает у каждого, когда вот-вот готов уснуть, но обрывки мыслей уходящего дня продолжают самостоятельно звучать в голове. Я читал, что это всё наше подсознание, но толком ничего не понял из этих туманных текстов. Я привык к текстам попроще: статейка в новостях, обзор на новый фильм, посты друзей в социальных сетях, рекламные вывески – весь этот цифровой мусор, который навязчиво лезет в глаза за весь день и на который отвлекаешься, чтобы развеять скуку, возникающую от монотонной и скучной работы. Но сейчас, оставшись наедине с собой, я с удивлением обнаружил, что этот мусор продолжает шуметь и не даёт мне уснуть. Я представил, что у меня мышление работает как радиоприёмник (такое устройство древние люди использовали, чтобы музыку и новости слушать, мне его когда-то отец показывал) и попытался настроиться на какую-то отдельную волну и вслушиваться в то, что там вещается. Стоило мне сосредоточиться, как я начал слышать то, что мне хочет сказать мой разум.

«Президент Франции выступил… Премьер-министр заявил… Рабочая группа собралась и высказала… Совет Европы озвучил результат заседания… Эксперт прокомментировал заявление…» – сплошная болтовня, но ни одной мысли!

Как много новостей я слышу каждый день – и всё какая-то болтовня. Такое ощущение, что влиятельные люди только для того и собираются, чтобы поболтать вместе. А другие люди, менее влиятельные, собираются для того, чтобы обсудить, о чём поболтали первые. А третьи, ещё менее влиятельные, записывают свои видеоблоги, в которых болтают о том, о чём ещё первые и вторые не успели наболтаться. А почему они вообще влиятельные? Что они определяют, кроме тем обсуждения на обеденном перерыве у офисных работников вроде меня? И ведь в голове у меня сейчас происходит такая же бессмысленная болтовня! Может, мы постоянно говорим, даже в наших мыслях, потому что боимся проговориться в чём-то? Например, в том, что нам совершенно нечего сказать.

Эта неожиданная догадка столь поразила меня, что я даже внутренне замолчал. Хотел было сказать, потому что задумался, но это было бы странно, учитывая, что я и так сейчас думаю. Или думать – это всё-таки нечто другое, чем просто говорить вслух или про себя? Наверняка, другое, иначе самого громкого болтуна называли бы самым умным человеком. А разве не называют сейчас? Я ведь тоже могу без умолку болтать, у меня только нет никаких регалий, которые бы обязывали всех меня слушать. Да и вообще, вся эта свобода слова, кажется, нужна только для того, чтобы в этом потоке словоблудия не звучало никаких мыслей, и никто никого не слушал.

«В центре города произошёл теракт… Боевики вновь обстреляли позиции… Правительственные войска перешли в наступление…» – продолжали вещать десятки разных голосов своим тщательно выработанным встревоженным тоном.

Но, как бы они не старались, мне наплевать на эти события, пока они не касаются лично меня. Когда я успел стать таким безразличным? Или я всегда таким был? Нет, я помню, как читал книжку про войну и переживал вместе с героями. А сейчас война идёт в моей стране, но в этих бесчувственных или безобразных текстах она ощущается менее реальной, чем в рассказах о войнах прошлого.

Да что там война! Я каждый день вижу тысячи людей, единых в своём молчании, которые, как и я, слушают ту же пустую болтовню. А ведь всем есть что сказать! Даже мне есть! Ох, сейчас я выскажусь за всю эпоху, сейчас все узнают, о чём я молчу всё это время!

Я резко подскочил с кровати и подбежал к распахнутому окну. Набрав полные лёгкие прохладного ночного воздуха, я тут же закричал изо всех сил, поддавшись внезапному порыву: «Меня всё достало!!!». Сам не понимаю, что мною двигало в этот момент, и чего я ожидал от этого революционного акта. Может, изо всех окон должны были высунуться люди и поддержать мой крик, а затем достать давно заготовленные флаги и выйти на улицу, чтобы под героическую музыку уничтожить всё то, что меня достало. Кстати, а что именно меня достало? Этого я уже не знал. Моей богатой фантазии не хватало на то, чтобы представить себя в роли вождя моих воображаемых революционеров. А тем временем, звуковая волна моего голоса, следуя неумолимым законам физики, отразилась от стен панельного дома и вернулась ко мне многократно повторённой. Я невольно вздрогнул, услышав свой голос со стороны. Тут же зазвучали предательские мысли: «Замолчи! Тише! Не нужно! Умолкни, дурное эхо!»

И вот оно остановилось, как я того и хотел, вновь уступив место ночной тишине спального района, нарушаемой лишь треском кузнечиков. Революционеры из дома напротив не выглянули из своих окон, в ожидании моего клича. Не выглянули даже возмущённые соседи в попытках проучить ночного хулигана. Это полное безразличие со стороны мира меня полностью успокоило.

«Да какой из меня революционер? Боюсь собственного голоса», – усмехнулся я, возвращаясь в постель. В конце концов, кто я вообще такой: тварь дрожащая или право имею? Кстати, а о каком праве говорил Достоевский: конституционном или о правах человека? Надо будет не забыть завтра прочитать в Википедии.

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *