Зачем читать художественную литературу?

В детстве сложно отделить один вид деятельности от другого, все гармонично вписывается в твою жизнь — можешь и рисовать, и танцевать, и с соседской забиякой драться, и быть лучшей няней для младшего брата. В детстве можешь придумать, что читать художественную литературу не интересно и не нужно, но при этом все равно читать, потому что и время есть, и учитель хороший попался, и мама радуется, когда читаешь.

Во взрослом возрасте позволить себе делать все и сразу сложно, нужно выбирать — свободного от работы времени на все не хватит. Нужно себе объяснить, зачем читать и что читать, иначе можешь бросить это дело навсегда.

Зачем вообще знакомиться с произведениями искусства? На первый взгляд, взрослому человеку полезнее и выгоднее было бы для его профессиональной деятельности, а значит, и для жизни, читать только узкоспециализированную литературу, учиться только тем навыкам, которые пригодятся ему в работе и в быту. На деле оказывается, что даже для выполнения бытовых обязанностей нужно знать и уметь столько, сколько умеет все человечество, только в уменьшенном масштабе. Но это не значит, что цель универсального образования в том, чтобы уметь справляться с ближайшими задачами — уметь выживать (хотя и это немаловажно, учитывая, что условий для полноценной жизни каждого недостаточно). Цель универсального образования — человек, а не борющийся за выживание биологический вид.

Валерий Алексеевич Босенко в книге «Воспитать воспитателя» критиковал такой подход к образованию и воспитанию, при котором универсальность (политехнизм) считается нужной на всякий случай, для ознакомления с разными профессиями или потому, что разные навыки и умения пригодятся в быту:

«И опять же «всем» — не на всякий случай: вдруг пригодится, не известно, как у человека жизнь сложится, и потому-де, чем больше разнообразных дел он будет уметь делать, тем лучше будет подготовлен ко всяким случайностям и превратностям жизни. И даже не для подготовки к выбору профессии нужно политехническое образование (и тем более, не для ориентировки в многочисленных полезных бытовых технических изделиях, которыми желательно умело пользоваться, управлять, ремонтировать бытовую технику и т.п., о чем стали часто писать в газетах). Политехнизм (подлинный) нужен каждому для его нормального развития как человека, достойного подлинно человеческой сущности нынешнего уровня развитости. Это — необходимейший элемент формирования сущности (конкретно-исторической) человека современной эпохи, соответствующего своему понятию, говоря философским языком» [1, c. 126].

Один развитый навык помогает быстрее и качественнее овладевать другим навыком. Умения нарастают подобно снежному кому: любой навык притягивает к себе другие, в том числе и потому, что без овладения дополнительными навыками невозможно на высоком уровне овладеть каким-то одним.

Но и такой подход оказывается ограниченным: как многознание уму не научает, так и многоумение еще не означает, что человек соответствует своей сущности:

«Политехнизм — не какой-то много-профессионализм, не совмещение нескольких профессий, не овладение многими смежными профессиями (кстати, политехнизм и профессия — это вообще совершенно разные вещи, категорически разного плана и содержания)… Политехнизм в деятельности человека, политехническая деятельность индивида — … это диалектическое отрицание не только монотехнизма, но и профессионализации труда, предусматривающее как необходимый элемент перемену труда, всесторонность; отрицание профессий и их чередование, смены и утверждение политехнизма каждого, как процесса (развития), постоянного и непрерывного, где перемена рода деятельности включается в сам характер труда как способ жизнедеятельности индивида. Соответственно и политехническое образование — это постоянное, ставшее способом существования преобразование человека» [1, c. 128].

Если человек совсем не умеет делать чего-то, значит, и его умение качественно делать хоть что-то одно под вопросом. Потому что умение что-то делать — это умение учиться делать что угодно.

Федор Михайлович Достоевский сказал: «Чтоб умно поступать — одного ума мало» [2].

Чтобы человек соответствовал своей сущности, ему нужно не только знать и уметь. Нужно поступать согласно знаниям и применять на практике умения. Что помогает человеку превращать возможности в действенную силу? Здесь не обойтись без развитой чувственности.

Эвальд Васильевич Ильенков в работе «Гуманизм и наука» пишет, что каждому человеку знакома ситуация, когда чувства «решают» за нас и дают возможность совершить гуманный поступок (то есть поступок человека, соответствующего своей сущности), несмотря на обстоятельства и «веления разума»:

«Каждый из нас чуть ли не с детства постигает, что доводы ума далеко не всегда согласуются с велениями сердца, а голос совести частенько входит в конфликт с выкладками рассудка. Каждый знает, что иногда «обстоятельства» подталкивают нас на поступок, противопоказанный нашей совести, нашему чувству доброты и порядочности; и наоборот — желание сделать человеку «добро» упирается в непреодолимую силу «обстоятельств». И мы иной раз предпочитаем подчиниться их силе, а иной раз совершаем «неразумный», но «благородный» поступок, даже без надежды на успех…» [3].

Василий Александрович Сухомлинский говорил, что детей, у которых не развита чувственность, в первую очередь — доброжелательное отношение к человеку, к педагогу, невозможно ничему научить. Если закрыто сердце ребенка, закрыт и его разум для познания:

«Доброжелательность, разумная доброта — вот что должно быть атмосферой жизни детского коллектива, главным тонусом взаимодействия педагога и детей… Взаимность доброжелательности воспитывается в атмосфере большой эмоциональной культуры… Если вы научили своего воспитанника чувствовать человека сердцем, ваша доброжелательность способна творить чудеса» [6, с. 20, 22, 25].

Развивает эмоциональную культуру, чувственность и умение совершать поступки в соответствии с человеческой сущностью искусство, художественное творчество, вместе со всеми другими наработками культуры человечества. Но без практики, без деятельного отношения к окружающему миру ни чтение художественной литературы, ни знакомство с другими произведениями искусства, ни наука, ни лучшие педагоги с их гениальными методиками не помогут человеку быть человеком и поступать согласно тому, чему он научился:

«…не «мышление», а только чувственно-предметная деятельность общественного человека составляет подлинное «начало», как и цель подлинно человеческой жизнедеятельности. Искусство же с наукой суть производные формы деятельности, суть лишь «средства», служащие общей им обеим цели, лишь ее духовные метаморфозы. Как таковые, они и между собою находятся во взаимоотношениях, диктуемых этой целью — целью изменения мира, а не только его «познания».

В наш век, однако, эти универсальные деятельные способности (свободное, на красоту ориентированное воображение и теоретический интеллект, нацеленный на «чистую», «надличную» истину) выступают в виде профессионально обособившихся сфер разделения общественного труда — в виде «искусства» и «науки»… Поэтому в условиях нынешнего разделения труда соединение развитого теоретического интеллекта с равно развитой силой воображения и оказывается такой редкостью» [4].

При разделении труда возможность знакомства с достижениями всей культуры, универсальность, доступны далеко не всем. Чтение как художественной, так и научной литературы становится роскошью, которую могут себе позволить только те, кто совершает над собой усилие, кто идет против обстоятельств и жертвует решением бытовых проблем или получением легких удовольствий ради того, чтобы приближаться к соответствию своей сущности.

Цель человека — не чтение, даже не искусство и не наука. А «чувственно-предметная деятельность общественного человека» – то есть жизнь во всем ее многообразии. «Чтобы умереть, достаточно лишиться жизни хотя бы в одном из ее моментов», – говорит Анатолий Станиславович Канарский в книге «Диалектика эстетического процесса» [5]. А жить можно, только меняя жизнь, преобразовывая мир и себя. Поэтому борьба с обстоятельствами ради приобщения к вершинам человеческой культуры,  ради овладения способами ее изменения и ради деятельности согласно полученным знаниям и умениям и дает человеку возможность жить.

Список использованной литературы:

  1. Босенко В. А. Воспитать воспитателя. Заметки по философским вопросам педагогики и педагогическим проблемам философии. — К.: Всеукраинский Союз рабочих, 2004. — 352 с.
  2. Достоевский Ф. М. Преступление и наказание [Електронний ресурс] / Фёдор Михайлович Достоевский – Режим доступу до ресурсу: http://rulibrary.ru/dostoevskiy/prestuplenie_i_nakazanie/181
  3. Ильенков Э. В. Гуманизм и наука [Електронний ресурс] / Эвальд Васильевич Ильенков. – 1971. – Режим доступу до ресурсу: http://caute.ru/ilyenkov/texts/iki/humsci.html
  4. Ильенков Э. В. К оценке гегелевской концепции отношения истины к красоте [Електронний ресурс] / Эвальд Васильевич Ильенков. – 1966. – Режим доступу до ресурсу: http://caute.ru/ilyenkov/texts/hgverb.html
  5. Канарский А. С. Диалектика эстетического процесса / Анатолий Станиславович Канарский. — Киев, 2008. — 380 с.
  6. Сухомлинский В. А. Сто советов учителю. — К.: Рад. шк., 1988. — 304 с. — На укр. яз.

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *

Цей сайт використовує Akismet для зменшення спаму. Дізнайтеся, як обробляються ваші дані коментарів.