Право на смерть (про повесть «Оскар и Розовая Дама»)

Я не могу вспомнить, как у меня дома оказалась эта книга. Первые строки там такие:

«Дорогой Бог! Меня зовут Оскар. Мне десять лет…»

Я не смогла остановиться и прочитала короткую историю про умирающего мальчика, написанную Эриком-Эмманюэлем Шмиттом.

Бог в этой истории никак не действует, не проявляет себя. Он не спас и даже не пытался спасти ребёнка. Но именно к богу в каждой главе обращается главный герой, о боге ему рассказывает его любимая няня. Это смущало меня в истории, но не так, как в «Хижине дяди Тома», например. В «Хижине…» к богу обращалась сама автор, причём бог у Бичер-Стоу самый обычный протестантский. У Оскара же бог такой, каким его ему показала Розовая дама – няня в больнице, и каким его дорисовал в своём воображении мальчик. Это бог-друг, к которому обращаются, когда тяжело, и нет рядом того, кто мог бы помочь так, как ручка и блокнот (герой обращался к богу в письмах). Такой бог возникает, когда земных помощников и слушателей не хватает, или даже тогда, когда нужно поговорить с самим собой, но как бы с другой стороны, с собой в новом качестве. И в том, и в другом случае бог – человеческая выдумка. Любой бог создан человеком, но иногда это бог, выстраданный индивидуальностью, бог, отвечающий на вопросы, на которые другим способом на определенном этапе развития сложно ответить. В такого бога перестают верить, если бог «мне друг, но истина дороже». А иногда выдуманный бог – это бог по моде или по обыкновению, бог, который полностью устраивает и сама мысль о том, что истина может быть другой или дороже, не возникает. Когда бог имеет только такой характер, его сложно перерасти, его можно только сменить на другой продукт моды – атеизм, например.

В последних классах школы у моей подруги умирала мама. Женщина лежала в больнице и все близкие ей люди в это время надеялись на чудо. Я верила в бога, хоть и к правилам церкви и самой религии у меня было много вопросов и даже претензий. Когда же подруга рассказала о маме, я стала молиться так сильно, как только умела. Наверное, я переживала кризис, сомневалась в вере, поэтому сказала себе тогда: мой бог должен помочь, я буду молиться и мама подруги выживет.

Мама подруги не выжила. А я перестала верить в бога. Не в один момент – чтобы вера не выдержала такого испытания, она уже должна быть ослаблена. Но смерть мамы подруги была одним из серьёзных толчков к тому, чтобы я взяла тайм аут – перестала посещать церковь, пока не определюсь со своими мыслями и чувствами. Так длилось до прихода классической философии в мою жизнь. Философия же помогла понять и религию, и мои чувства.

Чем же мне, неверующей, понравилась повесть про мальчика, который в каждому письме обращается к богу? Может автор очень хорош. А может повесть вовсе не о боге.

А о том, что каждый ребёнок имеет право на смерть. Когда-то прочла эту мысль у Януша Корчака и она меня волнует до сих пор. Ну как это – имеет право на смерть? Зачем такое право, кому оно нужно? Никому!

Но он имеет такое право. Хотя бы потому, что когда-то ребёнок станет взрослым, а все люди смертны.

В повести мысль Корчака про право ребёнка на смерть раскрывается лучше, чем я себе понимала эту идею. Онкобольной ребёнок как никто другой имеет право на смерть. Он не должен страдать чрезмерно, его жизнь не должна быть адом, человек живёт, чтобы радоваться жизни, получать от неё удовольствие. Радость жизни может даваться через страдание. Но страдание, которому не видно конца, – это не про жизнь и уж тем более не про радость.

Лечащий доктор главного героя – маленького Оскара – не знает как вылечить мальчика. Он сделал всё, что мог. Дальше нужна только огромная сила, чтобы принять это. Родители Оскара нашли её далеко не сразу (мне кажется, я бы вообще не нашла такой силы в себе). Поэтому мальчик и взбунтовался против слабости отца и матери. Их слабость в такой трагической ситуации привела к бОльшим страданиям ребёнка. С одной стороны, родителей жалко – кто сможет судить тех, кто не в состоянии спасти своего умирающего ребёнка? С другой стороны, это их задача, их «работа» – быть сильнее ребёнка, быть рядом, что бы ни случилось, бороться до конца со смертью – не обязательно с физической смертью, а со смертью человеческой. Задача продолжать жить, бороться за неё до последнего вздоха. Что как раз и делал Оскар с помощью окружающих его детишек и, конечно, няни – Розовой дамы.

Оскар прожил почти век за несколько дней. Ему удалось найти свою любовь, «дожить до глубокой старости», когда уже очень устал от всего и хочется покоя. Ему удалось за какую-то неделю оставить себя в жизнях тех, кто встречался на его пути. И далось это ему естественно, без никаких фокусов, лишних движений или надрывов. Просто потому, что он человек, потому что он тоже мечтает об истинной любви, а не о её видимости, которую могла ему дать девочка, целующая всех подряд. Он хочет отдавать себя кому-то, защищать, быть честным и справедливым, быть хорошим другом – хочет жить на полную даже тогда, когда знает, что эта жизнь вот-вот оборвётся. Он не требует выздоровления для себя или простых радостей, игрушек и сладостей. Он требует от родителей силы принять его таким – смертельно больным. И просит бога, чтобы операция его любимой девочки прошла успешно.

Его история трогательная и трагичная, но она не про смерть, а про жизнь. Правда, для того, чтобы жить, нужно иметь право на смерть. Это не значит, что это право обязательно использовать. Наоборот, с этим правом человек свободен для жизни – умереть всегда успеет.

Это право на смерть – это не политическое право. И даже не «естественное право» идеологов эпохи Просвещения. «Право», о котором говорю, имеет смысл только как момент. Оно нужно тогда, когда ребёнок может не иметь этого права – когда люди, которые оказываются рядом с умирающим человеком, не могут подарить ему жизнь в моменте, когда люди видят жизнь только в её продолжительности.

Чтобы не сойти с ума, когда умирает любимый человек, нужно больше, чем жизнь – больше, чем своя индивидуальная жизнь. Нужны другие люди, поколения, нужна культура, коллективность, в которой можно раствориться, а вместе с тем нужно уметь принять и свою смертность. Если понимание своей смертности позволяет наполнять жизнь осмысленными, добрыми и красивыми делами, то смертность любимого человека – это то, с чем смириться невозможно, но что нужно понимать так же, как и собственную смертность, чтобы жить и дарить друг другу радость, чтобы ценить каждого человека и каждый момент.

Оскар в этой истории показал, что даже за 10 дней можно прожить насыщенную жизнь и дать миру то, что должен и может дать только человек. Что это? Пусть каждый сам ответит на этот вопрос.

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *

Цей сайт використовує Akismet для зменшення спаму. Дізнайтеся, як обробляються ваші дані коментарів.