Мопассан – ваятель личности

“Мир вращается не вокруг изобретателей политических грохотов, а вокруг изобретателей новых ценностей.”

(Ф. Ницше)  

Mopassan

Когда у меня спрашивают, где бы я хотел побывать, ответ мне ясен. Меня, в своё время изъездившего и исходившего бывший СССР, не интересуют места, ставшие своеобразной Меккой для современных туристов, – ни Бали с адским тропическим климатом, ни Египет, в котором от древней неповторимости не осталось почти ничего, ни вожделенное Остапом Бендером Рио-де-Жанейро. А вот во Франции я бы побывал с удовольствием, – и не столько для того, чтобы полюбоваться извилистым руслом Луары или Гасконью, сколько ради того, чтобы возложить цветы на могилы Ги де Мопассана и А. Дюма-старшего, – титанов, которых я считаю своими учителями.

…Он ворвался в литературу, как метеор, и поразил читающий мир известностью, вспыхнувшей тотчас же после первой публикации «Пышки». Многие современники, удивляясь и завидуя такому успеху, озирались по сторонам, пытаясь найти того могущественного покровителя, благодаря которому засияло новое солнце в мировой литературе. Как же они были разочарованы, поняв, что в роли покровителей выступили многолетний труд и кропотливая учёба. Знаменитый Г. Флобер, ставший учителем Мопассана ещё с детства, учил своего подопечного замечать в каждом явлении основное и характеризовать его одним существительным, одним глаголом, одним прилагательным. О внутренней сущности человека могут свидетельствовать как его излюбленная поза, так и причёска, одежда, мимика, жесты. Всё это надо уметь выхватить в один миг, проанализировать и характеризовать.

В процессе формирования Мопассана как писателя немалое значение сыграла эпоха, на протяжении которой завершала свою многовековую эволюцию монархия и корчилась в муках рождения Республика. Политические события привели к обнищанию большей части населения, так что даже люди, происходившие из «среднего» класса, вынуждены были одеваться в лохмотья и экономить на куске хлеба; в то же время часть аристократии и крупная буржуазия сколачивали себе состояния, не брезгуя никакими методами. Так что горечь нищеты будущий литератор прочувствовал на себе ещё сызмальства. Именно потому в ряде рассказов, новелл и повестей автор сочувствует беднякам, крестьянам, мелким служащим, проблемы которых ему близки и понятны до боли. Ведь будущее народа творят не чистенькие господа в дорогих фраках, ворочающие миллионами, не их дорогие шлюхи из числа родовой аристократии, а именно простые трудяги, волею судьбы обделённые в самом необходимом. Впрочем, писатель, понимая низшие классы, нисколько не симпатизировал пролетариям-бездельникам. Но касательно богачей с сытыми желудками и битком набитыми кошельками, он писал, что мало было для Франции Марата и Робеспьера с их кровожадностью и гильотинами, мало было 1793-го года, мало было крови, потому что следует истребить этот наглый класс, это холёное отродье, этот чудовищный нарыв на теле общества. Впрочем, в ряде произведений Мопассан различает богачей-бездельников от людей, наживших состояния трудом.

Переломная эпоха породила бесчисленное множество существ подленьких, наглых – разнообразных делков, мошенников, воров. Все они создавали и упрочивали, пропагандировали свою мелкобуржуазную, потребительскую мораль. Её в том или ином виде навязывали в обычаях, в системе образования, в политике и культуре. Наряду с великими, талантливыми художниками, к примеру, вынужденными прозябать в безвестности, гнилая, вырожденческая мораль породила армию недоучек, малюющих под заказ пошлые, маслянистые картинки, за которые толстосумы отваливают кучу денег. Такие достоинства как благородность, честность, доброта заменяется расчетливостью, лживостью и глупостью; эти последние пропагандируются, ведь правящему сословию выгодно создать армию бездельников и ничтожеств, ибо в их глазах политика «верхов» всегда будет считаться нормальной, здравой и оправданной. Мопассан подмечал все эти подробности и отводил каждой из них своё место. Например, Пышка в его повести куда благороднее и честнее состоятельных и успешных попутчиков, а  художник Бертен, осознав всю лживость общественной морали, потерял желание жить.

Сколько проникновенных, красноречивых, исполненных крика души страниц Мопассан посвятил изучению и описанию обыкновенной человеческой личности! Личности без напускной бутафории, блистательной шелухи, без преувеличений… Он говорит о бессилии человеческой мысли, о непознаваемости явлений жизни, о мучительном одиночестве человека, о его душевной и физической хрупкости, о неизбежности и неотвратимости страданий, о тщетности надежд, верований и усилий, ибо всё заканчивается смертью, которая и является настоящей владычицей мира. Человек слаб. Он слаб не только в случае, если рождается нищим, но и в случае, если рождается у подножия трона. Вот в нём бурлит жизнь, кипят неукротимые желания, творятся планы один другого величественнее, но вдруг приходит старость, наступают тлен, слабоумие, дряхлость. Писатель пытался рассматривать человека объективно, непритязательно, как самого себя. И эта манера присуща многим его произведениям («Под солнцем», «Милый друг», «На воде»).

Он писал о незаслуженных бедствиях, обрушивающихся на маленьких людей, о внезапно открывающейся перед ними изнанке жизни, с нежностью и драматизмом описывая тоску своих персонажей по дорогому для них прошлому, об утраченных иллюзиях, несбывшихся мечтаниях. Он описывал страдания утончённых, впечатлительных натур, на каждом шагу оскорбляемых зрелищем пошлости, вульгарности и бесчеловечности.

Центральное место в тематике Мопассана занимает, конечно, любовь. Писатель видел в любви драгоценнейшее из всех сокровищ, выпадающих на долю людей. Помимо любовных сцен, описанных со всевозможных ракурсов, автор раскрывал и подоплёку, сущность отношений, демонстрируя свои недюжинные психологические способности. Но, как бы там ни было, семья, в которой отсутствует любовь, непрочна, а отношения, фундаментом для которых стал поиск выгоды, вовсе омерзительны.

Заслуживает отдельного упоминание отношение Мопассана к войне. Например, в «Пышке» он выразил своё резко-отрицательное отношение к войнам захватническим, которые неизменно губительны для всякой созидательной мысли, для труда, культуры. А в лирическом дневнике «На воде» он выражает эти мысли ещё более энергично: «Обществу следовало бы поднимать восстания против правительств, навязывающих войну. Почему бы не судить за каждое объявление войны? Если бы народы поняли это, война умерла бы.»

К сожалению, обладая высокой чувствительностью, Мопассан подвергал себя риску войти в противоречие с окружающей средой. Рано или поздно общество, против гнилости которого он выступал, должно было «съесть» его. Писателя неоднократно обливали грязью в третьесортных бульварных газетёнках, на него строчились доносы по самым нелепым темам, его изводили мелочными придирками критики всех мастей – именно те людишки, которые, не будучи в состоянии сами что-то создать и завидуя таланту, ополчаются против него. Вследствие длительных неприятностей у Мопассана начинает прогрессировать заболевание, которое приводит его в дом для умалишённых. Там он и закончил свои дни.

Конец великого таланта был ужасен. Мучительно осознавать, как гибнет исполин, отравляемый трупными миазмами разлагающегося, агонизирующего строя. Ведь, несмотря на внутреннюю свободу, Мопассан всегда оставался не только его пленником, но и заложником. Тем не менее, следует помнить, что занять положение одной из ярчайших звёзд на небосклоне мировой литературы он сумел именно благодаря этой борьбе.

Текст: Геннадий Демарёв, писатель

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *