Корабль-призрак, «маменькины сынки» и капитан Марриет

1

Могучи, бесконечны и таинственны просторы Мирового океана. С древних времён они манят отважные сердца к путешествиям. За покорение каждой мили и разгадку каждой тайны людям приходилось платить сотнями и даже тысячами жизней. Особенно эта тенденция проявилась в эпоху Великих географических открытий, повлёкших развитие капитализма. Поиск неведомых земель и пряностей стал не только жизненной необходимостью, но и шансом обогатиться и выжить в круговерти нового строя. Десятки судов устремлялись в океан, гонимые иллюзией такого шанса. Большинству из них не было суждено вернуться назад. Многим морякам была уготована участь корма для рыб…

Особенно много кораблей терпели крушения в местах, где встречаются тёплые массы экваториального воздуха с холодными океаническими течениями. Потому, если кому-то удавалось беспрепятственно обогнуть, к примеру, мыс Горн или мыс Доброй Надежды, на него взирали с беспредельным уважением, — как смотрели бы древние греки на Персея или аргонавтов.

Вильям Вандердеккен (ван дер Деккен) принадлежал к числу тех капитанов, воля которых закалилась в многолетней борьбе с волнами, течениями и всеми сыновьями Эола. Как правило, эти люди, пережив страхи и ужасы, теряли вовсе способность бояться чего-либо. Если молодой матрос или юнга страшился волн или урагана, воля капитана принуждала его обрести отвагу и поставить выше всяких иных чувств, характерных для типичных порождений суши. Так вот, однажды Вильяму понадобилось обогнуть мыс Доброй Надежды. А район тот, скажу вам откровенно, страшен даже для опытных «морских волков» нашего времени, поскольку включает в себя не один риф, не один остров, не один мыс и не одну ветку течений. Вот как рассказывал о своих злоключениях сам капитан корабля-призрака:

«Целых девять недель я упорно старался, вопреки стихиям, обогнуть мыс Бурь, но всё было напрасно! И вот я произнёс страшную клятву. И вот ещё целых девять недель я упорно боролся с противными ветрами и течениями, и не мог пристать ни к какому берегу, не мог уйти вперёд. Тогда я произнёс хулу на Бога и всё-таки продолжал упорно стремиться к своей цели… Я поклялся, что поставлю на своём вопреки бурям и стихиям, во зло небу и аду, хотя бы мне для этого пришлось пробыть здесь до дня Страшного Суда! Эту клятву запечатлел гром и целые потоки огненного дождя. Свирепый ураган налетел на судно, сорвал паруса, изорвал их в клочья; громадные валы заливали палубу, и среди чёрного мрака бурной ночи засияли начертанные пламенными буквами в воздухе слова: «До дня Страшного Суда»!»

Так изложил Марриет знаменитую легенду о «Летучем голландце». Это очень хорошо, что о море и обо всём, что связано с плаваниями, пишет человек знающий. По крайней мере, автор, тридцать лет прослуживший в военном флоте Её Величества, не может перепутать кливер с брам-стеньгой или руль с кубриком, как это делают наши современники, пытающиеся писать о былых временах, жалко подражая классикам.

В отличие от обыкновенных юношей, Филипп Вандердеккен, единственный сын капитана корабля-призрака, не был «тепличным». С детства приучившись к труду и противостоянию себе подобным, он обладал достаточной силой воли, чтобы уметь управлять своими слабостями. Потому, едва мать поведала ему о проклятии, лежащем на отце, он решил взять на себя роль «искупителя». Суть миссии заключалась в том, чтобы проникнуть на «Летучий голландец» со святыми мощами, с помощью которых отец и вся его команда сумеет обрести покой и прощение в глазах высших сил.

У Филиппа, главного героя романа, была невеста, ради которой он мог бы остаться на суше и жить припеваючи на отцовские талеры и дукаты. Это было бы куда приятнее, чем шататься по морям и океанам, подвергая себя многочисленным опасностям. Тем не менее, он принимает решение и уходит в море. Но на пути к кораблю-призраку существовало ещё одно препятствие – моряк, которого капитан Вандердеккен выбросил за борт. Этот парень, находясь между миром живых и миром мёртвых, как и вся команда корабля, должен делать всё для того, чтобы помешать Филиппу избавить отца от проклятия.

Много лет и усилий Филипп истратил на поиски «Голландца». Автор сумел соединить в книге рассказы о разных событиях, из которых читатель, между прочим, может получить представление о «святой» инквизиции, о нравах, царивших в Голландии, Испании, Португалии, Китае, о географии и многом другом.

2

Что такое военный корабль? Прежде всего, это множество людей, много пушек, риск и дисциплина. Без неё – никак. Обыватель, созерцающий, как плавно и послушно идёт фрегат, даже в отдалённых мыслях не способен представить, какими трудами, жестокостью и напряжением воли даётся такая иллюзия. Но человек склонен верить в то, во что хочет поверить. Из-за этого многие юноши стремились в море, полагая, будто там ждёт свобода – свобода от родительского надзора, от законов общества, от условностей суши.

Увы… Часть из желающих разочаровывались в первый же день, часть терпели до первого порта, где стремились сбежать, часть предпочитали выброситься за борт. Во времена Марриета была принята стандартная практика вербовки на суда военного флота, если не хватало людей. Представители судовой команды ходили по кабакам, хватая всех подряд, без разбора. Кое-кого удавалось склонить на подписание договора, предварительно напоив грогом. Так что человек просыпался уже на борту, с удивлением обнаруживая себя среди незнакомых людей и в чуждой обстановке.

Попадались и «романтики». Это условное название. Если, к примеру, 12-летний Джеймс Кук, мечтая о море, представлял себе трудности, которые, впрочем, не помешали ему впоследствии стать хорошим капитаном, то большинство его ровесников стремились во флот с намерением сделать лёгкую и стремительную карьеру. Из них только процентов 10 со временем превращались в отменных моряков. Остальные, вкусив «прелестей» службы, предпочитали сбежать при первой же возможности.

О таких юношах Марриет писал в «Персивале Кине» и «Мичмане Тихом». Уж он-то повидал таких немало! В этих повестях показано два типа молодых людей. Как Персиваль, так и Изи происходили из семей, мягко выражаясь, тепличных, где материнского внимания было значительно больше, нежели отцовского. Только Персиваль, натура бойкая и изобретательная, сумел укротить в себе детство, а Изи, наоборот, впал в отчаяние, плакал, ныл; а спустя несколько месяцев он вымолил для себя отставку.

Вместе с тем, писатель посредством удачных примеров доказывает, что при желании любой подросток в состоянии перебороть в себе не только страх перед обстоятельствами, но и слабака, чтобы начать новую жизнь. Например, в романе «Таинственный остров» (известный ещё под названием «Дети Нового леса») он рассказывает историю четырёх детей, происходивших из аристократической семьи, но сумевших выжить во времена дикой «кромвелевской» диктатуры. Для этого они обучились не только профессиям, характерным для простонародья, но и переняли его манеры, говор, стиль жизни.

3

Как опытный моряк и руководитель Марриет хорошо знал психологию людей. Знал он и то, что многие юноши на суше мечтают о самостоятельной жизни. И для достижения этой мечты вовсе не обязательно стремиться в море. Жизнь – она сама по себе как безбрежное море: за каждым поворотом таится риф или мель, а за горизонтом может напасть ураган. Все нюансы и препятствия человек должен научиться преодолевать с честью и отвагой, чтобы идти по ней, галс за галсом, красиво и ровно.

Многие из произведений Марриета рассчитаны, прежде всего, на подростковую аудиторию и носят воспитательный характер. Автор умело соединял рассказы о важных исторических событиях с утончённым, типично английским юмором, когда писал о людях. Например: «мистер Изи презирал боль, как все философы, когда терпеть её приходится не им, а другим.»

В те времена многие родительницы из-за повышенного материнского инстинкта отказывались отдавать детей в школу, всячески им потакали, что, понятно, не могло не отражаться на психике самих детей. Автор на примерах своих героев показывает, к чему это приводит, высмеивая, между прочим, саму систему воспитания, царившую в 19 веке.

Эти смешки, скажу откровенно, иногда даже мешают всерьёз воспринимать суть произведения. Но пусть читатель относится к ним снисходительно, ибо то, что мы называем общественной жизнью, — всего лишь длинная и разнообразная комедия, и если хорошенько подумать, у внимательного наблюдателя всегда найдётся повод посмеяться над нашими мелочными страстями и «мышиной вознёй» вокруг всего, что мы называем «высшими целями».

4

В те годы процветало каперство. Что это такое? Да не что иное, как узаконенное пиратство. Например, английский военный бриг, курсируя по просторам Атлантики, встречает два-три французских торговых корабля. Вместо того, чтобы приветствовать их и поинтересоваться, всё ли у них нормально, капитан брига, с философической лёгкостью, приказывает захватить их. Отныне те корабли и всё, что на них находится, – собственность англичан. По возвращении команда капера получает вознаграждение за добычу. Иногда такие операции происходили с непременной вежливостью и пониманием, но подчас и с кровавыми инцидентами, в сравнении с которыми подвиги профессиональных пиратов Дрейка и Моргана казались бы детскими шалостями.

Правильны ли подобные обычаи, в достаточной ли степени грехи каперов отпускаются «благословением» государства – об этом и рассуждает Марриет между шутками, сарказмом и занимательными рассказами.

Именно Марриет первым из капитанов военного флота Её Величества отважился обратиться к высшему начальству с письмом, в котором осуждал каперство во всех его разновидностях. И даже после того, как его, словно в отместку, послали подавлять восстание в Бирме, он не отрёкся от своего мнения.

Столь же категорично он выступал против давней практики физических наказаний в отношении провинившихся. Капитан на судне – своеобразный бог. В его руках находятся нити жизней каждого из членов экипажа. Частенько «боги» позволяли себе злоупотреблять властью. Линьки, плеть, бочка и многие другие орудия наказания подчас превращали здоровых матросов в инвалидов или даже в трупы.

5

Как мы уже говорили выше, многие современные авторы пытаются подражать писателям-маринистам старого времени. Почему бы не попытаться создать нечто вроде «Корабля-призрака» Марриета, «Приключений Джона Девиса» Дюма-старшего или «Морского волка» Джека Лондона? Наверное, это принесло бы не только почести, но и деньги. Увы, эти попытки обречены! Ведь для создания чего-то в таком роде недостаточно выучить наизусть названия корабельных снастей; следует ещё уметь ими «управлять» — знать, когда какую из них употреблять. Но, что самое главное, нужно ещё «уметь» управлять матросами, заставить их повиноваться в любых условиях. Таким образом, автору следует самому быть капитаном и матросом, а подчас и «потерпевшим» крушение.

В отличие от таких писак, Фредерик Марриет хорошо разбирался в теме. Избороздивший всевозможные моря и океаны, начиная со скромной должности мичмана, и доросший до звания капитана военного корабля, он повидал и услышал многое. Мало того, он принимал участие не в одной схватке. Что называется, достаточно понюхал пороха и пообщался со смертью. В первый же месяц службы, которую он начал с мичманской должности, он бросился в морскую пучину, стремясь спасти матроса, смытого волной. Этот «трюк» ему пришлось повторять в течение службы много раз.

После ухода в отставку он занимается  семьёй, научной работой и литературным творчеством. Следствием первого стали четыре сына и семь дочерей, одна из которых со временем превратилась в известную писательницу и актрису; результатом второго стало усовершенствование руля, матросского кубрика и изобретение спасательной шлюпки. О достижениях на третьем поприще свидетельствуют более 40 романов и повестей, новеллы и эссе, большая часть из которых имели успех.

Романы Марриета являются прекрасной иллюстрацией его времени. В них вопросы семейных отношений и социального статуса зачастую затмевают морские битвы, но его книги интересны, прежде всего, как художественное воспроизведение 30-летнего реального морского опыта. Эти произведения, которыми много восхищались Конрад и Хемингуэй, стали одними из первых морских романов.

Даже после смерти писателя на его адрес продолжали приходить письма из разных концов Британии. На многих из конвертов неуверенными детскими почерками красовалась надпись: «Капитану Марриету»…

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *