Генри Райдер Хаггард – мечтатель-одиночка

Меня упрекают в том, что я «нападаю» на современную литературу и особенно не люблю книг в дорогих переплётах, называемых чужестранным словечком «бестселлер». И правда, исходя из древней, как мир, истины, говорящей о том, что далеко не всё, что блестит, является золотом, я с подозрением отношусь к новомодной литературе, поскольку на поверку в ней оказываются ценными лишь заголовки да обложки.

Один знакомый редактор ещё в конце 90-х как-то поделился со мной своими мыслями на сей счёт. «Я, – сказал он, – сам не читаю подобных книг. Но существует коммерческий интерес. Публика требует не столько качества литературы, сколько оптимизма, хеппи-эндов и эротического элемента». Оптимизм должен присутствовать даже там, где он неуместен, хеппи-энд нужен для того, чтобы нанести целительный бальзам на душевные раны ущербных неврастеников, а эротика – для укрепления самоуверенности столь же ущербных неудачников. Если всё это кое-как перемешивается и соединяется в единое целое, получается странный коктейль, который охотно поглощают читатели из самых разных категорий населения. В течение последних двух десятков лет подобной «стряпнёй» завалены полки тысяч книжных магазинов. Но они напоминают фастфуды – утолить первый голод ими, конечно, возможно, да только впоследствии ощущаешь неприятное послевкусие, не говоря о долгосрочных последствиях. И стоит лишь к ним привыкнуть, тебе уже кажется, будто лучшей и более удобной еды не существует на свете.

Конечно, среди «кулинаров» такого рода встречаются и самородки, книги которых на каком-то этапе истории получили успех и, как благодарные детища, принесли своим «родителям» деньги и славу. Примитивщина многолика, она имеет немало градаций и оттенков, – пусть грубых, топорных, неумелых. Одни книги подарили читателю уверенность в своей правоте, другие – новые идеалы, третьи – иллюзию. Скорее всего, именно за эту иллюзию и платят деньги, именно благодаря ей читатели способны вознести авторов на Парнас славы. Это напоминает отношение мужчины к женщине. Отыскав в её глазах иллюзию, он перестаёт трезво мыслить и неминуемо женится на ней.

Именно иллюзию, мечту, счастье воображения дарили читателю многие писатели былых времён – Ф.Мариетт, Л.Буассенар, А.Конан-Дойл, Г.Хаггард и другие. Их произведения, конечно, значительно проигрывают таким столпам классики как Т.Драйзер или Ф.Достоевский; тем не менее, читают их залпом, и не один раз.

О писательском мастерстве Г.Р.Хаггарда поговаривают разное. На родине, в Великобритании, консервативные критики до сих пор считают его «автором второго разряда», невзирая на то, что именно за свои романы он был удостоен звания Рыцаря-командора Ордена Британской империи, а в книги он вложил не только способности к письму, но и знания в области биологии, юриспруденции, дипломатии и географии. Его имя в мировой литературе красуется наравне с Конан-Дойлем. Его называют основоположником жанров фэнтези и «затерянные миры». Но старая Англия известна своей консервативностью и прямолинейностью, отсутствием гибкости и разносторонности, так что нам не стоит особенно прислушиваться к мнению британских критиков, которые оценивают литературные произведения и таланты с тем же прагматизмом, что и бифштексы. Даже странно, что родившись и получив воспитание в Викторианскую эпоху, Генри сумел развить в себе фантазию, воображение и умение мечтать.

Но есть и иное мнение о творчестве этого писателя, возносящее его имя на одно из высших мест в мировой литературе. Это мнение той читательской аудитории, в которой ценятся талант и красота стиля. Миры Хаггарда – они не просто порождение безосновательного воображения или желания заработать деньги. В Британии его лет было бы тщетно надеяться, что какое-либо издательство хорошо заплатит за книги такого жанра, поскольку существовал негласный государственный заказ на литературу патриотическую, отвечающую духу рационализма. Скорее всего, молодому Хаггарду изрядно надоели лицемерие и крикливость «развитого капитализма», при котором ради купли-продажи чего-либо изображаются радушные мины на лицах, но это не мешает с теми же радушными минами обчищать человека, как липку. Он искал место, где ценятся простые, но проверенные веками человеческие достоинства – честность, благородство, способность на самопожертвование ради любви и чести. И он нашёл его – в мечтах, куда вовек не забраться ни банкирам, ни налоговикам, ни идеологам.

Несмотря на то, что книги Хаггарда издавались в СССР, мы, насколько помню, не знали его. Наверное, потому что они не входили даже в списки дополнительной литературы, задаваемой для летнего чтения. Даже учителя никогда не заговаривали о его романах, не считая их достойными того. Когда в 1991 году я случайно прочитал «Дочь Монтесумы», меня охватило удивление: «Почему мне не приходилось даже слышать об этом писателе?!» А читателем я был ещё тем: я читал взахлёб, много и всегда, даже во время скучных уроков по математике. Кто-то утверждает, будто человеку по силам прочесть в течение жизни всего лишь 2500 книг. Приблизительно подсчитав, сколько  всего я перечитал до службы в армии, эта цифра мне кажется смехотворной. Так вот, несмотря на это, о Хаггарде мне не приходилось слышать.

Почему нам не задавали «Дочь Монтесумы» в интересный период, когда в школе изучались Великие географические открытия? Томас Вингфилд, заурядный английский парнишка, потрясённый гибелью матери, произносит священную клятву мести обидчику. Бросив к подножию алтаря мести размеренную жизнь, спокойное будущее и даже первую любовь, он отправляется в чужую страну; а поскольку 500  лет тому назад любую кампанию такого рода можно было приравнивать к путешествию в неведомые миры, с ним прощались так, словно он обрекает себя на гибель. Примечательно, что автор использует некоторые страницы из собственной биографии, как это было, к примеру, с Лили, его первой и единственной любовью.

Дальнейшая жизнь бросала парня в самые разные обстоятельства, играя с ним столь же легко, как ветер играет с беспомощным пёрышком. Много раз Томас оказывался на краю гибели, но благодаря Провидению, собственной выдержке и воле к жизни всегда спасался и даже получал толчок к новым действиям. Ему пришлось столкнуться с человеческой подлостью, увидеть методы работы инквизиции, совершить путешествие в Америку, обосноваться и даже жениться в одном из племён, входивших в ацтекскую империю.

В каждой главе, в каждом абзаце автор напоминает читателю, что извечными, по-настоящему ценными категориями для человека являются не богатство и роскошь, не статус и одежды, не слава и чины, а человечность и честность, любовь и семья, великодушие и смелость. В этом контексте у Хаггарда даже последний индейский пленник порою оказывается выше, чем алчные выходцы из «цивилизованной» Европы. Наряду с удачной подачей морально-этических принципов автору удалось следовать в ногу с исторической правдой – все события, как и характеры действующих лиц в романе правдивы. Наверное, именно за такой подход данное произведение не единожды удостаивалось благосклонных откликов из уст географов, историков и даже политиков.

Если говорить о привычке Хаггарда к придумыванию очередной страны, чтобы вбросить в неё новых героев, следует вспомнить и другие его романы. Например, «Она» и «Аэша» – сага о великой тысячелетней любви, «Мечта мира» – о второй любви и гибели Одиссея, «Владычица зари» – о любви, возникшей на фоне освободительной борьбы египетского народа против власти гиксосов, «Жемчужина Востока» – о любви римлянина и еврейской девушки, и многие другие. В каждом из романов присутствует философия, которая неизменно сводится к тезисам: «Цени то малое, что тебе даётся», «Лучше зелень, поданная с добром, нежели жирный бык, поданный с ненавистью», «Достижимого домогайся, но о несбыточном и мечтать не смей!»

В контексте философии нельзя не вспомнить роман «Суд фараонов», в котором автор выражает собственное отвращение к археологии. Некий заурядный английский мелкий клерк однажды ощущает в себе влечение к истории Древнего Египта. С целью познания он принимает участие в экспедициях, находит некоторые артефакты и, не требуя вознаграждения, всякий раз возвращается обратно в Англию. Со временем его знания об истории страны Кеми не только сравнились с знаниями именитых профессоров, но и кое в чём превзошли их. Как-то ему пришлось провести ночь в музее, где проходила выставка находок из Египта. А причина банальна – присев поразмыслить на стульчике, он просто уснул. Сторожа, осматривавшие залы перед закрытием, не заметили его и заперли наедине в безмолвными остатками далёкого прошлого. Но посреди ночи этот парень был разбужен странными звуками и дивным светом. Его удивление стало и вовсе запредельным, едва он увидел вокруг себя оживших правителей и членов их семей. Именно среди них он увидел женщину, которую любил в одной из прошлых жизней, – царицу Ма-ми, и только в этот момент его, наконец, осенила догадка: вот какая сила влекла его к изучению истории Древнего Египта!..

Среди всех творений Хаггарда, конечно, следует особо отметить многотомный цикл романов об охотнике Аллане Куотермейне. Собственно, именно эти произведения, основанные на простоте изложения и иллюзии автобиографичности, могут являться ярким образцом колониального романа. Используя историзм и личный опыт, автор сумел выразить своё мнение о ряде моментов из истории Африки. Например, о предпосылках и причинах англо-бурской войны. Бурами в те годы называли переселенцев-голландцев – людей преимущественно с крестьянско-прагматичным складом мышления, которые, не утруждая себя дипломатическими отношениями с местными королями и вождями, попытались захватить плодородные земли. Будучи патриотом-британцем, Хаггард не постеснялся намекнуть на провокационные интриги соотечественников, которые и подтолкнули аборигенов к военным действиям против буров. Естественно, подавляющая часть переселенцев, понятия не имея о политических играх, превратились в заложников войны. Повествуя об этом простым языком, характерным для охотника-одиночки, каковым и был Куотермейн с его человечностью и слабостями, Хаггард сближает его с рядовым читателем, вызывая к своему герою симпатию с первых же страниц.

«Мари», «Копи царя Соломона», «Перстень царицы Савской», «Священный цветок» и другие – вряд ли стоит здесь перечислять все произведения великого писателя. В каждом из них присутствуют ностальгия к путешествиям, вызванная усталостью от суетной и однообразной цивилизованной жизни, поиск простых, но благородных людей, как и всего неведомого и таинственного в круге бытия. Человек слишком большое значение придаёт политике, торговым отношениям, – иными словами, всему тому, что в действительности никакой цены не имеет. Значительно высшей ценностью обладают категории, презираемые банкирами и юристами – честность, доброта, любовь.

В наше время произведения Хаггарда неоднократно пытались экранизировать. Увы, на мой взгляд, все эти попытки оказались всего лишь жалкой пародией на них, поскольку для того, чтобы отразить посредством кинематографа мысли и миры писателя, режиссёрам и сценаристам следует обладать таким же характером мышления. Да и честностью не мешало бы, если учесть, что от настоящего Хаггарда во всех кинокартинах есть только название и упоминание его имени в титрах.

Вся жизнь Хаггарда наглядно демонстрирует, насколько трудно человеку с романтическим складом мышления ужиться в среде буржуазных прагматиков и склочников.  Даже после того, как его вклад в мировую культуру был оценен и его именем пестрели страницы наиболее влиятельных изданий, он оставался довольно замкнутым, непонятым и одиноким человеком.

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *