Фабрика литературы: со вчера на сегодня

       Фабрика литературы

     Нынче народ просвещён посредством неисчислимых СМИ и учебников, потому ни для кого, кроме, быть может, рьяных коммунистов, не секрет, что СССР являлся своеобразной империей зла. Сейчас мы не станем касаться ни культа личности, ни политики «военного коммунизма», поскольку не это есть темой нашей беседы. Однако…

Приходилось ли кому-либо из вас обращать внимание на то, как издавались книги в советское время? На последней страничке можно было прочесть: «Сдано в набор…», «Подписано к печати…» и так далее. Как правило, между этими понятиями, выражаемыми столь сухими словами стояли месяцы. В те времена народ, воспитанный на классике – как отечественной, так и зарубежной, – относился к чтиву более щепетильно, нежели сейчас. Никто не потерпел бы в домашней библиотеке «шелухи», а уж преподносить в подарок можно было только хорошую книгу. Да, согласен: существовала не одна категория конъюнктурной литературы, которую стыдились покупать даже те, кто её заказывал в типографиях, но, словно подчиняясь молчаливому соглашению, все понимали, что от неё никуда не деться. Потому, когда в книжном магазине продавец предлагал, к примеру, «Идейное воспитание советского человека» в нагрузку, мы воспринимали сие как горькую таблетку, которую, впрочем, надо было принять.

Зато даже те писатели, которые прославились написанием рассказов, повестей и романов о том, «как хорошо в стране советской жить», изо всех сил старались писать всё это хорошо, без каких бы то ни было ошибок, порою даже интересно. П. Панч, А. Каверин, В. Катаев, Н. Фадеев… Сколько их было! Они купались в лучах славы, их старались ставить в пример, их приглашали на разнообразные мероприятия, они состояли в высших рецензионных комиссиях Союза писателей, после чего… мгновенно канули в Лету вместе с системой, их породившей.

«Рецензионные комиссии»… Это важное словосочетание, скажу вам. Такие комиссии существовали в каждом издательстве, в каждом уважающем себя журнале, в каждой газете. Зачастую их заменяли редактор с корректором, но и этого было вполне достаточно, чтобы разобраться в стиле рукописи, пришедшей из неизвестности, внести коррективы, дать автору полезные советы. Никто не допустил бы публикации «плохого» рассказа, а уж тем более, на темы, мягко выражаясь, скользкие и социально опасные.

Мы живём в печальное время, когда примитивизмом пропитаны даже те романы и повести, которые издаются миллионными тиражами. Мы жалуемся на унылое однообразие сюжетов, словно зацикленных на вульгарном материализме, обязательно включающем в себя насилие и жестокость. Словом, стиль (если его можно назвать литературным стилем), вошедший в моду вместе с политическим беспределом, многих не устраивает, но с этим приходится мириться хотя бы потому, что сделать что-то вопреки существующей логике достаточно тяжело.

«А что делать?» ­­– спросите вы. И, возможно, даже подскажете выход: «Пусть издательства издают хороших авторов!» Но в этом – свои проблемы. Например, в Украине. Здесь издательства подразделяются на четыре основные категории:

  1. Очень известные, состоятельные, с собственными типографиями и магазинами, а также огромными штатами сотрудников. Они могли бы взять на себя издание сочинений какого-нибудь А или Б, которые пишут хорошо и красиво. Но есть коммерческая сторона медали. Дать путёвку в жизнь даже самому одарённому писателю в современных условиях – дело нешуточное и дорогостоящее. Выражаясь на их торгашеском наречии, «раскрутка». А издательство желает получать прибыть, причём сию минуту! Кроме того, он думает: «А кто сейчас купит умную книжку? Когда она реализуется?» Таким образом, большие, крепко стоящие на ногах корпорации не возьмутся за издание малоизвестных авторов.
  2. Издательства средней руки, существующие за счёт спонсорских вложений, издающие исключительно «заказную» литературу. Браться за что-то новое, находящееся за чертой плана, им страшно, ибо в случае провала, издательство окажется на грани банкротства.
  3. Фирмы, называющие себя издательствами, едва сводящие концы с концами. Они рады любому заказу… за счёт авторов. Обычно они издают литературу конъюнктурную, идеологического направления, потому что она хорошо оплачивается. Издавая неизвестного автора, могут присвоить его книге «липовые» исходные номера, невзирая на то, что тот «проплатил» из собственного кармана.
  4. Издательства, так сказать, семейные, клановые. Человек или группа людей регистрируют издательскую фирму, под этой маркой проворачивают всякого рода коммерческие дела, а для прикрытия тёмного бизнеса издают раз в году книгу родственницы. Вроде и хорошее дело сделали, и перед налоговой отчитаться можно… А то, что книга этой родственницы до того бездарно написана, что её даже наивные дети не хотят читать, об этом ни у кого голова не болит.

Однажды творческая личность, глядя на наработанный материал, скопившийся на полках домашнего стола, приходит в уныние от мысли, что всё это невозможно издать. Она приходит в отчаянье от мысли: а стоит ли вообще творить? Получается своеобразная дилемма: ты вроде творить хочешь, потому что не творить просто не можешь, но обществу это безразлично и не нужно. К сожалению, труд автора вовсе не завершается последней точкой; ему приходится быть и менеджером, и маркетологом, и экономистом. А ведь ещё следует отыскать издательство, которое его не обманет, и спонсоров, которые уделили бы частицу от своих богатств на доброе дело. А последнее, знаете ли, далеко не так просто, как кажется на первый взгляд. Нет, чтобы государство, к примеру, поощряло людей, вкладывающих средства в издание сказок или повестей. Вот почему автор зачастую обречён столкнуться с бритоголовым делком, который в ответ на его просьбу ответит грубо: «А я книжек не читаю, у меня и без них денег достаточно!»

Тогда любимец муз направляет стопы в Союз писателей, искренне надеясь встретить там новых Достоевских, Тургеневых, Мопассанов и получить от них поддержку. Не тут-то было! Помните, как выражался небезызвестный Коровьев у Булгакова? «Если не загниют!». Всякое общество, партия, союз – это своеобразная кухня, рассчитанная на строго определённое количество едоков. Как правило, в них находится значительно большее количество желающих, нежели эти заведения способны прокормить. Потому всякого рода «члены союза» и «кандидаты» всё время испытывают неутолимый голод и готовы съесть всякого чужака вместе с его рукописями. Они отказывают новичкам, стараясь облечь сей отказ в витиеватые, обтекаемые формы. К примеру, мне самому в своё время отказали, мотивируя тем, что сочинение было написано не на украинском языке. Эти бездушные, ничего не соображающие в деле, которым занимаются, личности даже намекали, что следует дать взятку «нужному человеку»! Могут напроситься и в соавторы! А могут поступить вообще просто – украсть роман, к примеру. Мне знакомы несколько подобных индивидуумов, которые, используя служебное положение, имеют обыкновение выпрашивать у неизвестных авторов «почитать что-нибудь». Тот, будучи польщён, естественно не отказывает. Спустя время где-то появляется его творение под чужим именем – слегка подчищенное, в меру изуродованное и… потерянное для настоящего автора навсегда.

Так что, как видите, быть писателем в нашей стране – сегодня крест довольно нелёгкий. Оттого и трудно предположить, что ожидает литературу завтра.

Автор: Демарев Геннадий Иванович

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *