«Догма 95»: Перезагрузка независимого кино или неудавшаяся провокация?

«Это чушь! Чушь собачья!» – закричал влиятельный английский кинокритик Марк Кермод на премьере «Идиотов» Ларса фон Триера, состоявшейся в рамках Каннского кинофестиваля 1998 года.

Позже в статье «Почему я ненавижу Канны» Марк признался, что причиной его несдержанности стала реакция присутствующих: он не понимал, почему те восторженно аплодировали и кричали «Браво!», увидев на экране жестокую сцену порнографического характера. Кермода привел в ужас тот факт, что уважаемые в мире кино люди всерьерз посчитали это «жалкое и мрачное зрелище» искусством, а его режиссера – выдающимся художником.

Спустя двадцать лет на Каннском фестивале 2018 года состоялась премьера другого фильма фон Триера – «Дом, который построил Джек». Во время показа из зала ушло около ста человек, а по медиапространству и до сегодняшнего дня разлетаются комментарии зрителей и критиков, возмущенных неоправданной жестокостью последней картины датского режиссера.

«Разве у них есть другие режиссеры?» – пожалуй, самый частый и, как ни крути, справедливый вопрос, который я слышу с тех пор, как уехала в Данию изучать режиссуру. Многие мои преподаватели и одногруппники лично знакомы с фон Триером, некоторые даже умудрились с ним поработать, но здесь подобный опыт не считается поводом для гордости.

Я неоднократно пыталась разузнать, что думают о творчестве режиссера приближенные к нему люди, но в основном от этих попыток отбивались историями о его странном поведении в повседневной жизни и несодержательными фразами вроде «Своеобразные, конечно, фильмы». И только один преподаватель сказал: «Лучшее, что Ларс фон Триер сделал для себя и своей страны – это “Догма 95″».

Выяснилось, что на заре своей скандальной карьеры у режиссера было две основные цели – «выжать всю правду из персонажей и обстоятельств» и «возродить кино, приближенное к реальности». Преследуя их, он основал отдельное движение в кинематографе – «Догму 95».

Конференция о будущем кинематографа

20 марта 1995 года в Париже состоялась конференция о будущем кинематографа, приуроченная к столетию первого кинопоказа. Среди гостей был Ларс фон Триер, который с самого начала своей карьеры игнорировал такого рода мероприятия, но в тот раз сделал исключение.

«Последние двадцать лет вместо фильмов у нас мусор», – сказал Ларс, когда подошла очередь его выступления. – «У меня есть всего один вопрос: что мы можем с этим сделать?»

В зале повисло молчание.

«Не переживайте, ответ у меня тоже есть! Имя ему – “Догма 95″», – сказав это, фон Триер подбросил в воздух стопку красных листовок, рассмеялся и, словив одну из них, зачитал: «”Догма 95” – это коллектив кинорежиссеров, созданный весной 1995 года в Копенгагене. “Догма 95” – это акция спасения!»

Ларс фон Триер представляет “Догму 95”, Париж, 20 марта 1995 года. Фото: DFI

 

Спасаться Ларс предлагал от «отрыжки буржуазного романтизма», которой он назвал теорию авторского кино и работы всех ее последователей. Режиссер выступал не столько против самой идеи, озвученной Франсуа Трюффо в 1954 году, сколько против якобы посеянной этой идеей фальшивости, призывая своих коллег возродить кинематограф в его первоначальном виде.

«Как никогда раньше приветствуются поверхностная игра и поверхностное кино. Результат – оскудение. Иллюзия чувств, иллюзия любви… Мы верим, что кино – не иллюзия! Дисциплина – вот наш ответ; надо одеть фильмы в униформу, потому что индивидуальный фильм – фильм упадочный по определению.»

«Замордованное красотой кино»

Согласно теории авторства, возникшей в рамках французской «новой волны», режиссер является ключевой фигурой всего кинопроцесса и автором фильма, тогда как вся деятельность работающего над картиной коллектива (съемочной группы) направлена только на наиболее адекватную передачу художественного замысла режиссера.

«В 60-х кино умерло и взывало к воскресению. Цель была правильной, но средства никуда не годились. “Новая волна” оказалась всего лишь легкой рябью; волна омыла прибрежный песок и откатилась», – говорил фон Триер, объясняя причины возникновения «Догмы 95».

“Уикенд” (1967). Режиссер: Жан-Люк Годар. Фото: Mubi

 

Стоит сказать, что до парижской конференции режиссер громко заявлял миру о себе лишь однажды – сериалом «Королевство», выпущенным в 1994 году. «Королевство» привлекло к себе внимание в первую очередь натуралистическим подходом режиссера: фон Триер использовал только ручную камеру и естественное освещение, пренебрегал правилами классического монтажа. Неожиданный успех картины подтолкнул режиссера к умозаключению, что техника и стилистика менее важны и интересны зрителям, чем сюжет и персонажи. Это умозаключение и стало основой его концептуального манифеста.

Королевство (1994-1997). Режиссер: Ларс фон Триер. Фото: IMDB

 

Согласно «Догме», съемки фильма должны были происходить на реальных локациях, в настоящем времени, с ручными камерами, без использования декораций, дополнительного света, звука и визуальных эффектов. По словам фон Триера, он выступал против «замордованного красотой кино» и прочих последствий «новой волны», но Томас Винтерберг – другой датский режиссер, сооснователь «Догмы 95» – объяснял возникновение манифеста немного иначе:

«Когда мы писали эти правила, ни у кого и в мыслях не было предавать их огласке. Мы просто однажды сели и подумали: «Что мы обычно делаем, снимая фильм? Все это нужно запретить!». На создание манифеста ушло в сумме минут сорок пять. Мы много смеялись, придумывая правила, потому что это была просто шутка».

Разумеется, этой истории не было в речи фон Триера об акции спасения от того, что он считал кризисом в кинематографе.

«Отныне клянусь в качестве режиссера воздерживаться от проявлений личного вкуса! – кричал он с трибуны. – Клянусь воздерживаться от создания “произведений”, поскольку мгновение ценнее вечности. Моя высшая цель – выжать правду из моих персонажей и обстоятельств. Клянусь исполнять эти правила всеми доступными средствами, не стесняясь соображений хорошего вкуса и каких бы то ни было эстетических концепций. Сим подтверждаю мой обет целомудрия».

Обет целомудрия

В сердце «Догмы» был состоявший из десяти правил обет, подписанный фон Триером и Винтербергом. Главная идея заключалась в том, чтобы избегать нереалистичные сюжетные линии, визуальные эффекты и жанровую классификацию. Кроме того, манифест запрещал упоминать имя режиссера картины в титрах.

“Обет целомудрия”, подписанный фон Триером и Винтербергом. Фото: Three Men And A Movie

 

1. Съёмки должны происходить на натуре. Нельзя использовать реквизит и декорации (если для фильма необходим специальный реквизит, съёмки должны происходить там, где этот реквизит изначально находится).

2. Музыкальное сопровождение не должно идти отдельно от изображения или наоборот (музыка не может звучать в фильме, если она реально не звучит в снимаемой сцене).

3. Камера должна быть ручной. Любое движение или неподвижность диктуются только возможностями человеческой руки (фильм не может происходить там, где установлена камера; наоборот, съёмка должна происходить там, где разворачивается фильм).

4. Фильм должен быть цветным. Специальное освещение не разрешается (если для съёмок слишком мало света, одна лампа может быть прикреплена к камере, в противном же случае сцена должна быть вырезана).

5. Оптические эффекты и фильтры запрещены.

6. Фильм не должен содержать мнимого действия (убийства, стрельба и тому подобное не могут быть частью фильма).

7. Сюжеты, где действие происходит в другую эпоху или в другой стране, запрещены (действие должно происходить здесь и сейчас).

8. Жанровое кино запрещено.

9. Формат фильма должен быть 35 мм.

10. Имя режиссера не должно фигурировать в титрах.

35 картин почерком одного автора

«Ничего больше сказать не могу… Оставляю все остальное на групповое рассмотрение», – заявил фон Триер, покидая трибуну, и тем самым давая лишний повод предположить, что истинные намерения «Догмы» были не до конца понятны даже самому основателю движения.

Одним из первых манифест прокомментировал американский кинокритик Дэвид Руни: «Не знаю, кто такой фон Триер – очередной провокатор или выдающийся художник, – но могу сказать наверняка, что он играет строго по своим правилам и, более того, предлагает другим играть строго по его правилам».

В этом и заключалось главное противоречие движения: датский режиссер критиковал индивидуальное кино и авторский почерк, но в то же время призывал других режиссеров использовать его собственный почерк, проявившийся во время работы над сериалом «Королевство».

Ларс фон Триер на съемках “Идиотов”, 1998 год. Фото: DFI

 

Кроме того, в своих первых работах в рамках «Догмы» фон Триер и Винтерберг неоднократно нарушали придуманные ими же правила: корректировали яркость некоторых сцен на постпродакшене, завешивали тканью окна помещений, в которых происходили съемки, приобретали дополнительные костюмы и реквизит, внедряли в происходящие «здесь и сейчас» картины ретроспективу. Впоследствии оба режиссера публично признались в том, что нарушали правила, и зареклись, что такое больше не повторится, но на этом их работа в рамках «Догмы 95» закончилась.

Всего по принципам движения было снято 35 картин, 10 из которых были датскими. Многие фильмы были удостоены отзывов влиятельных критиков и неоднократно номинированы на кинофестивалях: так, на Каннском фестивале 1998 года в основную программу попали сразу две картины датских «догматиков» – «Торжество» Винтерберга и «Идиоты» фон Триера (о реакции критиков на последнюю нам уже известно).

Любопытно, что «Идиотов» фон Триер снял только спустя два года после объявления манифеста, тогда как в марте 1995 года он работал над картиной «Рассекая волны», которая не имела ничего общего с правилами «Догмы».

Отражение реальности?

В корне провокации, которой «Догма 95» была изначально, можно было, постаравшись, разглядеть вполне оправданную идею возродить реализм в кинематографе и отойти от неестественных, вычурных, сюрреалистических тенденций «новой волны».

Но что же «Догма» предлагала взамен?

Сомнительное качество изображения и звука, хаотичный монтаж, невыносимо мрачные сюжеты, замкнутый круг абсурдных протестов – все это с большой вероятностью может показаться незнакомому с концепцией движения зрителю абстрактным видео-мусором.

Тем не менее, были и достойные внимания картины, отражавшие не противоречивые идеи одного скандального режиссера, а противоречивую реальность, ставшую, пожалуй, главным источником вдохновения для большинства «догматиков».

Торжество / Festen (1998)

“Торжество” (1998). Режиссер: Томас Винтерберг. Фото: DFI

 

«Спасибо за все эти чудесные годы!»

Во время грандиозного праздника в честь юбилея главы семейства разворачивается драма: Кристиан – старший сын именинника – с беспечным выражением лица произносит тост, который проливает свет на темную сторону личности виновника торжества.

В центре фильма Томаса Винтерберга – отчаянная попытка человека быть услышанным. Кроме удивительного тоста Кристиана (сцены, которая считается культовой в датском кинематографе) «Торжество» привлекает к себе внимание острой критикой ксенофобии и политики замалчивания, выходящей далеко за пределы особняка, в котором разворачивается действие картины.

«Идиллия и спокойствие», – запевает старинную датскую песню пожилая женщина, отводя внимание присутствующих от Кристиана, который из последних сил пытается донести жуткую правду. – «Мы живем в идиллии и спокойствии!»

Идиоты / Idioterne (1998)

“Идиоты” (1998). Режиссер: Ларс фон Триер. Фото: DFI

 

«Я не имею права быть настолько счастливой!»

Группа молодых людей решает повернуться спиной к благосостоянию датского общества, объединившись в компанию «идиотов». Они провоцируют друг друга и людей вокруг себя, притворяясь умственно отсталыми и требуя к себе должного отношения, но впоследствии характер протеста меняется: «идиоты» сами перестают понимать, где заканчивается игра и начинается реальность.

Эта трагикомедия Ларса фон Триера оказала значительное влияние на его творчество: в большинстве следующих фильмов режиссера основное противостояние происходило между «идиотом» (неудачником, изгоем, жертвой) и обществом, которое его не понимает.

Итальянский для начинающих / Italiensk for begyndere (2000)

“Итальянский для начинающих” (2000). Режиссер: Лоне Шерфиг. Фото: DFI

 

«Вместо наследства я получила тебя»

Шестеро людей, застрявших каждый в своем горе, случайно встречаются на организованных коммуной курсах итальянского языка. Впоследствии истории героев, пропитанные разными оттенками одиночества и единым для всех стремлением к любви, переплетаются, формируя добрый рассказ о неожиданно обретенном счастье.

Кажется, эта романтическая комедия Лоне Шерфиг – единственный жизнеутверждающий фильм в рамках «Догмы 95».

Громкий крик маленькой страны

Полгода назад мне повезло познакомиться с Лоне Шерфиг, которая больше известна своим фильмом «Один день» (с Энн Хэтуэй и Джимом Стерджессом в главных ролях). Во время застолья, на котором мы встретились, у Лоне спросили, что она думает о современном датском кинематографе, на что та ответила: «Знаешь, я ведь последние пятнадцать лет работаю только заграницей».

Ответ показался мне исчерпывающим. Не только она, но и Ларс фон Триер, и Томас Винтерберг, и все бывшие догматики последние лет пятнадцать (а то и двадцать) либо снимают кино в голливудских павильонах, либо не снимают кино вообще. В Дании давно забыли про манифест 1995 года, а за пределами страны о нем в лучшем случае кто-то когда-то слышал.

Мне это кажется справедливым: не вижу в большинстве созданных в рамках движения фильмов ни художественной ценности, ни правдивости. Вернее, они правдивы только в контексте конкретной эпохи конкретной страны.

На Каннском фестивале 1998 года рядом с Марком Кермодом сидел другой кинокритик – датчанин Кристиан Монгаард. Он был одним из тех, кто восторженно аплодировал «Идиотам» фон Триера. Позже Кристиан поделился, что чувствовал себя так же, как, вероятно, чувствовали себя в шестидесятых парижане на премьерах фильмов Годара и Трюффо.

«”Догма 95″ – правда без прикрас. В этих фильмах рассказывается о том, что могло бы произойти в моей собственной жизни. Именно поэтому я в полном восторге от увиденного», – писал Монгаард.

Думаю, это ключевой момент: большинство сюжетов «Догмы» могли произойти только в одной из многочисленных «реальностей». Фон Триер хотел устроить свою «новую волну», и он с этим справился, но его волна изначально могла омывать только скандинавские пески.

В корне радикальных идей режиссера были не благие намерения, а желание громко заявить миру, во-первых, о том, что в Дании тоже снимают кино, а во-вторых – о том, что это происходит с его легкой руки. Так что мой преподаватель оказался в прав: «Догма 95» – лучшее, что фон Триер сделал для себя и своей страны. В конце концов, черный пиар – тоже пиар.

Могу смело советовать смотреть «Торжество» Винтерберга – первую и, на мой взгляд, самую достойную картину движения. А вот «Идиоты», «Итальянский для начинающих» и другие вдохновленные манифестом фон Триера фильмы могут стать отрезвляющим уколом для тех, кто верит в страну «хюгге», в которой все всегда хорошо и люди по умолчанию счастливы: Дания в самом деле очень похожа на королевство пряничных домиков, но невозможно понять, что происходит внутри этих домиков, гуляя только по сказочным улицам, на которых круглый год пахнет сладким глинтвейном и праздником.

Автор: Daria Korsak

 

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *

Цей сайт використовує Akismet для зменшення спаму. Дізнайтеся, як обробляються ваші дані коментарів.